православный-полемический журнал (inok_arkadiy) wrote,
православный-полемический журнал
inok_arkadiy

Categories:

Простите нас!

Низложенного царя России Николая Романова и членов его семьи разбудили в ночь с 16 на 17 июля 1918 года и приказали одеться. Большевики сказали, что семью перевозят в безопасное место, подальше от Белой армии, которая приближалась к Екатеринбургу, находящемуся на юге Уральских гор.

Солдаты повели семью вместе с четырьмя слугами – поваром, камердинером, врачом и горничной – в подвал здания, в котором их содержали.Николай нес на руках своего сына Алексея, которому нездоровилось. Когда все собрались, им дважды зачитали смертный приговор, и восемьпалачей подняли оружие.

На выяснение того, что произошло дальше, у советских и российских исследователей ушло почти сто лет.

Сейчас результаты этих расследований, последнее из которых было завершено в прошлом году, стали темой амбициозной выставкив Государственном архиве Российской Федерации, в Москве. Эта выставка под названием «Гибель семьи императора Николая II. Следствие длиною в век» продлится до 29 июля, и ее цель – расчистить завалы 70-летней дезинформации и молчания советского режима.

«Советское государство так долго скрывало от народа всю правду об этой истории»,— сказала 22-летняя студентка Диана, которую шокировала жестокость приговора и его исполнения, закончившегося тем, что расстрелянных добивали штыками.

Представленная здесь правда ужасна. «Ни один из семьи Романовых не спасся в ту страшную ночь, и все останки семьи и сопровождавшихих людей опознаны»,— заявил директор государственного архива и один из организаторов выставки Сергей Мироненко.

Иными словами, не было никаких романтических побегов, не было поездок по Европе, не было спрятанных сокровищ. Не спаслась даже 17-летняя Анастасия, самая младшая великая княжна, о чудесном бегстве которой повествуют многочисленные фильмы и театральные постановки.

Казнь положила конец 300-летней династии Романовых и послужила предзнаменованием долгих лет насилия и жестокости под властью большевиков.

Но советское правительство об этом промолчало. Единственная строчка в «Правде» — «Николай Романов казнен. Его семья перевезенав безопасное место» — вот все, что смогло сказать советское государство по этому поводу до 1991 года. Такое молчание породило слухио спасении царской семьи и привело к появлению целых полчищ самозванцев. «Даже мать и сестры Николая не верили в то, что он мертв», — сказал Мироненко.

Государственные следственные органы проделали огромный объем работ, чтобы определить, что же на самом деле произошло в подвалеИпатьевской избы, и как палачи избавились от трупов.

«Анализы ДНК и митохондриальной ДНК, исследования зубов, антропологические исследования, ситуационные исследования, анализы всех следови материалов. Все, что ни назовете, все они делали»,— заявил Мироненко. Многие из результатов этих исследований стали экспонатами выставки,в том числе — план-схема расстрела, на которой показано, кто где стоял, как они перемещались по комнате, куда попала каждая пуля.

На выставке также представлены редкие артефакты первого расследования, проведенного в 1919 году, когда белые взяли Екатеринбург. Срединих — фрагмент челюсти семейного врача Романовых Евгения Боткина, записные книжки следователя, а также пули, найденные в неглубокомколодце, куда сначала сбросили тела. «Россияне по сути дела впервые имеют возможность увидеть эти предметы, повествующие о трагическойстранице российской истории»,— написал в электронном письме декан Свято-Троицкой духовной семинарии (Джорданвилль, США) протодиакон Владимир фон Цуриков. Семинария передала для выставки копию отчета от 1919 года и другие экспонаты.

Пришедшие на выставку посетители сказали, что рады увидеть так много оригинальных документов, включая письмо Николая от 2 марта1917 года, в котором он отрекается от престола, а также его запись в дневнике от того же числа, где он сообщает: «Меня окружает вероломство, трусость и обман».

«Самое важное — то, что это оригиналы документов»,— сказала на выходе с выставки женщина средних лет, отказавшаяся назвать свое имя.Она назвала свержение царя трагедией и выразила надежду на возрождение монархии, «исторического пути России»…
По причинам, которые не совсем понятны, церковь не признает подлинность обнаруженных останков. Вместо этого, она придерживается версии, выдвинутой первым следователем Николаем Соколовым, который заявил в 1919 году, что останки царской семьи полностью уничтожены.

Упорное сопротивление церкви вызывает отчаяние у Мироненко. «Я этого не понимаю. В этом есть какие-то причины. Я их не знаю. Я их вообщене понимаю»,— говорит он с заметным возбуждением.

Представитель Русской православной церкви Всеволод Чаплин заявил по телефону, что не может подробно объяснить причины, по которым церковь возражает против доказательств и улик государственного следствия. Он лишь сказал, что есть вопросы, оставшиеся без ответа.

В 1998 году останки царя Николая, его супруги Александры и трех их дочерей погребли в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге рядом сих предками.

Два года спустя Русская православная церковь канонизировала царскую семью, назвав их «страстотерпцами», что по церковной классификации сродни великомученикам. Русская православная церковь за рубежом признает царскую семью в качестве великомучеников.

Однако, останки Алексея и Марии, обнаруженные в 2007 году, пока еще не погребены, и это вряд ли случится без поддержки церкви.

«Никто не хочет повторения похорон останков Романовых, поскольку российское общество видит нестыковку в оценках»,— написал протодиакон Владимир.

Политик христианско-монархистского толка Виктор Аксючиц, возглавлявший правительственную комиссию по идентификации и захоронениюостанков российского императора Николая II и членов его семьи, говорит, что это наносит огромный вред выставке. «С одной стороны, важно, что государственный архив решил провести такую выставку. Но с другой стороны, мы до сих пор ждем, когда государство примет решениео захоронении остальных. Останки Алексея и Марии до сих пор лежат где-то в ящике в государственных архивах»,— сказал он по телефону.

Выставка заканчивается весьма неожиданно, на оптимистической ноте: комната с семейными фотографиями и фильм о царской семье. Николай, по отзывам многих, любящий муж и отец, и Александра сидят друг напротив друга в лодке и с любовью смотрят в глаза друг другу. А вот Николай осыпает песком своего хохочущего сына; великая княжна Татьяна дерзко подмигивает в камеру на портрете с сестрами и с молодым усатым моряком.

Это напоминает нам о том, что Они были не только Царской Семьей, но и просто семьей.

Здесь Мироненко выражает чувства, намекающие на предполагаемую реакцию: «Какие могут возникнуть ощущения, когда убивают детей? – спрашивает он. – Какие могут возникнуть чувства по поводу столь варварского убийства членов царской семьи? Советское государство говорило нам, что это пришлось сделать в целях защиты от реакционных сил. Мне кажется, сейчас совершенно очевидно, что это была ложь».
Джонатан Эрл – репортер Moscow Times.

Воспоминания палачей

«Алексей, три из его сестер и Боткин были еще живы. Их пришлось пристреливать. Это удивило коменданта, т. к. целили прямо в сердце, удивительно былои то, что пули наганов отскакивали от чего-то рикошетом и как град прыгали по комнате. Когда одну из девиц пытались доколоть штыком, то штыкне мог пробить корсажа. Благодаря всему этому вся процедура, считая «проверку» (щупанье пульса и т. д.), взяла минут 20. Потом стали выносить трупыи укладывать в автомобиль, прикрывая сукном, чтобы не протекала кровь. Тут начались кражи; пришлось поставить 3 надежных товарищей для охраны трупов, пока продолжалась переноска (трупы выносили по одному). Под угрозой расстрела все похищенное было возвращено (золотые часы, портсигар с бриллиантамии т. п.)». (Из воспоминаний Я. М. Юровского. ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 27. Л. 32.)

Штык-нож был передан в середине 1990-х гг. в Генеральную прокуратуру РФ М. М. Медведевым, сыном одного из участников расстрела».

Воспоминания Троцкого
Следующий мой приезд в Москву выпал уже после падения Екатеринбурга. В разговоре со Свердловым я спросил мимоходом:
— Да, а где царь?
— Кончено, — ответил он, — расстрелян.
— А семья где?
— И семья с ним.
— Все? — спросил я, по-видимому, с оттенком удивления.
— Все, — ответил Свердлов, — а что?
Он ждал моей реакции. Я ничего не ответил.
— А кто решал? — спросил я.
— Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях.

Троцкий Л. Дневники и письма

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 46 comments